Суд не отдал лидеров ПОТОНа на поруки депутатам. Они остались за решеткой. ФОТО-ВИДЕО

ЗЕЛЕНСКИЙ ПОДКИНУЛ ГРАНАТЫ ПОТОНУ – в таких футболках сидели «в клетке» подсудимые Онищенко и Маслов.

Сегодня, в пятницу, 19 на очередное «антипотоновское» судебное заседание кроме многочисленных друзей, активистов, соратников и журналистов Стремоусова с разных регионов страны пришли и депутаты ОПЗЖ.

Депутат Харьковского горсовета Андрей Лесик и депутаты Харьковского райсовета адвокат Дмитрий Тихоненков и Ирина Евтушенко заявили  «ходатайства» о взятии подсудимых Маслова и Онищенко на поруки согласно ст. 180 УПК Украины.

«Уважаемые судьи, уважаемые  присутствующие, я, Лесик Андрей депутат Харьковского городского совета, возглавляю фракцию ОПЗЖ в Харьковском городском совете, заявляю о том, что знаю Павла Онищенко и Маслова Николая лично довольно-таки давно.  Знаю их как ребят, которые поднимали действительно важные темы, на которые государство не обращало внимания. Знаю, что этих ребят действительно  могли называть буйными, но когда то и меня обвиняли в том, что буйный, но их действительно не хватает тех, кто способны действительно отстаивать правду и справедливость…. Здесь сейчас дело принципа,  я уверен, что эти люди  никуда скрываться не будут,  они будут доказывать свою невиновность, и уверен что Вы, в конце - концов, разберетесь что имела место провокация СБУ», - эмоционально обратился к судьям в своей 10-ти минутной речи Андрей Лесик, до сих пор являющийся подсудимым в деле, которое он считает сфальсифицированным Службой безопасности.

ПОТОН и СУД. Депутат - адвокат ТИХОНЕНКОВ готов взять лидеров на поруки

Дмитрий Анатольевич Тихоненков, как высококвалифицированный и опытный адвокат в своем выступлении обосновал, что риски, определенные ст. 177 для избрания ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ меры пресечения на данном этапе дела полностью отсутствуют, а содержание под стражей Онищенко и Маслова фактически нарушает принцип равенства сторон в судебном процессе и затрудняет установление истины. Депутат попросил судей выпустить подсудимых из-под стражи.

«Никаких преступлений они не совершат, наоборот, я уверен, это придаст суду нормальное плавное течение по поводу выяснения истины, они будут находиться в зале, и адвокаты и прокурор смогут спокойно работать и доказывать свою позицию», - заявил Тихоненков.

Содержание под стражей согласно статье 183 УПК Украины является  ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ мерой пресечения, которая применяется исключительно в случае, если прокурор докажет, что ни одна из более мягких мер не сможет предотвратить указанные риски несоблюдения подсудимым своих процессуальных обязанностей.

Согласно ст. 176 и 178 УПК Украины, при решении вопроса избрания или продления  меры пресечения в виде содержания под стражей, суд на основании представленных сторонами уголовного процесса доказательств обязан оценить в совокупности все обстоятельства дела, а сторона обвинения обязана ДОКАЗАТЬ указанные риски.

Частью второй статьи 183 УПК определен исчерпывающий перечень случаев, когда может быть применена мера пресечения в виде содержания под стражей. Судья имеет полное право, а при отсутствии доказательств рисков ненадлежащего процессуального поведения подсудимого – ОБЯЗАН избрать любую другую более мягкую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей – от личного обязательства до домашнего ареста.

Согласно ч. 3. ст. 183 при вынесении определения о применении меры пресечения в виде содержания под стражей следственный судья (суд) ОБЯЗАН определить размер залога, в случае внесения которого подсудимый под определенные судом обязательства освобождается из-под стражи.

«Ходатайства» депутатов, вернее письменные обязательства о поручительстве, поддержали все адвокаты и обвиняемые, которые гарантировали выполнение своих процессуальных обязанностей,  только немногословный прокурор Жилин, об отводе которого безуспешно ходатайствовала защита,  был ПРОТИВ.

Европейская практика требует, что бы в любом случае подозрение (обвинение) должно быть обоснованным –  пункт 1, п. З, ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод 1950 г.  А вот с обоснованностью, доказательностью и даже квалификацией по статьям УК, по мнению подсудимых и адвокатов, в этом деле полный беспредел.

Когда судьи удалились в совещательную комнату, у большинства присутствующих была полная уверенность, что после таких мотивированных выступлений депутатов и адвокатов, суд вынесет справедливое решение и сегодня отец четверых детей Павел Онищенко, младшенький которого начал ходить без папы и Николай Маслов, у которого осталась одинокая пенсионерка – мама, наконец-то выйдут на свободу.

Но судейское совещание не было долгим – вышедшая коллегия судей без мотивирования, в прямом эфире Кирилла Стремоусова и на десятки камер объявила резолютивную часть: депутатам отказать, подсудимых оставить за решёткой. Следующее судебное заседание назначено на 5 апреля.

За решеткой СИЗО Николай и Павел находятся с 5 июня 2020 года, до настоящего времени суд каждые 2 месяца в продлевает ИСКЛЮЧИТЕЛЬНУЮ меру пресечения без назначения залога, что составило уже более 9 месяцев пребывания в СИЗО.

По делу проходит 8 человек, на свободе находится 6 и все потоновцы полностью выполняют свои процессуальные обязанности, доказывая делом, что никаких «пяти рисков» для них не существует.

Обвиняются ребята по тяжелым статьям - ч. 1 ст. 345 (угроза или насилие в отношении работника правоохранительного органа) и по ст. 348 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, члена общественного формирования по охране общественного порядка и государственной границы или военнослужащего) Уголовного кодекса Украины. Максимальное наказание по санкциям статей предусматривает тюремное заключение сроком до 15 лет или пожизненное лишение свободы.

По версии следствия, угрожая расправой, потоновцы преследовали и повредили машину, в которой были работники СБУ. Онищенко также стрелял в заднее боковое стекло их машины из пистолета.

Подозреваемые утверждали, что не знали, что внутри авто - правоохранители, поскольку те не представлялись, поэтому активисты сами вызвали полицию! Свои действия Маслов и Онищенко объясняют тем, что считали, что в машине - преступники, которые накануне пытались поджечь автомобиль организации "Потон". В ходе судебных заседаний Онищенко заявлял, что мужчины, которые приехали на территорию так называемой "Слобожанской сечи", не идентифицировали себя как правоохранители, тем самым не признав обвинение.

Теперь подсудимые потоновцы уверены – их преследуют по политическим мотивам за антикоррупционную деятельность, попытки бороться с незаконной деятельностью, которую крышуют высокие чины и отстаивание конституционных прав граждан.

Общественное объединение Потон (Постоянный тонус) было зарегистрировано в Харькове в 2015 году.

Организация «Потон» несколько лет делала упор на акции, понятные населению: борьба с наливайками, наркотическими аптеками и наркобарыгами. «Потоновцы» выступают против незаконной вырубки леса. На ютуб-канале «Потона» есть видео с многотысячными, а то и с миллионными просмотрами. Отлов наркобарыг приветствовался земляками. Причем «Потон» проводил свои рейды также в Киеве и других городах. Видеоотчеты пользовались популярностью у огромной аудитории интернет-пользователей. Большую популярность ютуб-канала прокуратура даже посчитала одним из рисков для выхода лидеров Потона на свободу.

Теперь друзья и соратники надеются, что на следующем «юбилейном» судебном заседании 5 апреля, на котором согласно УПК будет в очередной раз рассматриваться вопрос о мере пресечения, суд все-таки вынесет правосудное решение, и Маслов с Онищенко наконец-то выйдут на свободу.

Что бы имея новые возможности ДОКАЗАТЬ СВОЮ НЕВИНОВНОСТЬ.

ФОТО-РЕПОРТАЖ:

ПОМНИ Харьковскую Хатынь: раненных сожгли прямо в госпитале. ВИДЕО

14 марта ветеранские и общественные организации Харьковщины с городской организацией ОПЗЖ почтили память более 800 погибших советских воинов, а также бойцов 1-го Отдельного чехословацкого батальона, сожженных, расстрелянных и заколотых фашистами  в харьковском военном госпитале с 13 по 17 марта 1943 года.

В первый день эсэсовцы сожгли заживо 300 красноармейцев в заколоченном корпусе № 8 лазарета.

14 марта автоматчики СС начали расстреливать и колоть кинжалами раненных в больничных палатах других корпусов. В течение трех дней до 17 марта немцы врывались группами в палаты и расстреливали людей прямо на койках. Они выкалывали глаза, отрезали половые органы, выбивали зубы, вырезали звезды на телах красноармейцев. Одного военнопленного красноармейца немцы распяли в сарае на дверях. Труп провисел несколько дней. 

Об этом чудовищном преступлении немецких нацистов стало известно в сентябре 1943 года после окончательного Освобождения Харькова, когда Чрезвычайная Государственная Комиссия по расследованию преступлений немцев опросила свидетелей и раскопала могилы на территории областной больницы и госпиталя.

Эта нечеловеческая расправа стала одним из эпизодов в обвинительном Приговоре Военного Трибунала 4-го Украинского Фронта, вынесенном 18 декабря 1943 года по итогам  открытого «Судебного процесса о зверствах немецко-фашистских захватчиков на территории гор. Харькова и Харьковской области в период их временной оккупации».

На сегодняшний день известно, что на территории военного госпиталя и областной больницы находятся три братские могилы, где захоронено около тысячи расстрелянных и замученных людей в марте 1943 года. По данным Харьковского областного военкомата в братской могиле, на месте массового расстрела советских солдат, похоронены 1100 бойцов. Но имена большинства из них неизвестны – в паспорте к могиле указаны всего 4 имени. Сотрудниками Харьковской «Книги Памяти» в результате работы были выяснены имена еще 19 человек.

78 лет прошло с той страшной трагедии. Помнят ли об этом харьковчане? Должны помнить!

ПОМНИ, КАК ЭТО БЫЛО!

16 февраля 1943 года Харьков был впервые освобожден советскими войсками от немецких оккупантов в результате Харьковской наступательной операции войск Воронежского фронта под командованием генерал-полковника Филиппа Голикова при содействии частей Юго-Западного фронта генерала армии Николая Ватутина.

Сразу же в городе были развернуты госпитали для лечения раненых. Один из крупнейших сортировочных госпиталей был расположен в зданиях, где сейчас находятся областная больница, военный госпиталь, музей природы и некоторых других близлежащих домах. Здесь лежали бойцы не только Красной армии, но и воины 1-го Отдельного чехословацкого батальона, воевавшего в Змиевском районе.

Вскоре  немцы силами первой и второй дивизией СС под командованием генерала П.Хауссера развернули массированное контрнаступление. 

Немецкое наступление было настолько стремительным, что часть наших раненых не успели эвакуировать. Среди тех, кто остался, было много тяжелораненых. Остались в Харькове и многие сотрудники медучреждения.

В первые же дни вторичной оккупации Харькова немцы совершили одно их своих самых чудовищных преступлений – устроили Харьковскую Хатынь на территории госпиталя.

С 13 по 17 марта 1943 года фашисты из СС расстреляли и сожгли более 800 раненных бойцов  Красной Армии и чехословацкого батальона, захваченных ими в Госпитале на улице Тринклера. 

13 марта в госпиталь прибыл офицер дивизии СС «Адольф Гитлер» Шульц и сообщил, что в корпусе № 8 по ул. Тринклера, 5 будет работать лазарет для военнопленных. Всех тяжелораненых (около 400 человек) перенесли в это здание.

Через несколько часов к нему подъехал большой отряд эсэсовцев. Очевидцы рассказывали, что их было около 40, вооруженных автоматами. Немцы забили в здании двери и подожгли его. Пламя быстро охватило помещение, черный дым проникал в палаты. Больные и раненые начали выпрыгивать из окон. Но тут они попадали под огонь немецких пуль.

Более 300 красноармейцев тогда сгорели заживо, еще 30 были расстреляны и лежали возле корпуса. Лишь 53 раненным и медработникам удалось выжить в первый день расправы.

После сожжения людей в корпусе № 8 немцы стали убивать раненых в других помещениях.

14 марта, около 9 часов утра, в офицерское отделение пришли четверо немецких солдат, двое из них остались у входа, а двое поднялись на второй этаж и начали расстреливать раненных. После чего спустились на первый этаж и тоже начали расстреливать раненных по палатам. В палате было 7 раненных чехов и словаков (Франц Фольтан, Михаил Горовский, Карл Фридрих, Бедрих Шарф, Иосиф Кениг и Альберт Кронгаузер) и два советских воина. 8 из них были расстреляны, а чех Фрешаль Эрик – заколот  кинжалом.

Одного военнопленного красноармейца немцы распяли в сарае на дверях. Труп провисел несколько дней.

Еще двух советских воинов (у одного не было руки, у другого были перебиты ноги), немецкие бандиты «СС»,  перед расстрелом сильно избили, потом заставили лечь рядом с трупами и расстреляли.

Убийства продолжались несколько дней – до 17 марта.

В течение трех дней немцы врывались группами в палаты и расстреливали людей прямо на койках. Они выкалывали глаза, отрезали половые органы, выбивали зубы, вырезали звезды на телах красноармейцев.

Харьковчанка Мария Александровна Козлова  показала на Трибунале:

«Будучи в действующей Красной Армии, мой муж был ранен и помещен на лечение в 1-й армейский госпиталь, находившийся в то время в городе Харькове.

15 марта я решила принести ему передачу. Подойдя к месту расположения госпиталя, я не могла сразу узнать, что это тот самый госпиталь, в котором находится на излечении мой муж.

Жуткая картина встала перед моими глазами, везде и всюду груды развалин, по всей территории валялись трупы сожженных и зверски замученных советских граждан. Видя чудовищные злодеяния, я, не помня себя, побежала к уцелевшему от огня 4-му корпусу. Ужас охватил меня, когда я вошла в первую палату. Горы трупов, изуродованных до неузнаваемости, валялись в ней. В беспамятстве я подбежала к кровати мужа – она была пуста и залита кровью. При этом труп моего мужа, обезображенный и окровавленный, я увидела на полу валявшимся между кроватями. Голова была пробита, один глаз выколот, руки сломаны, из зияющих ран еще сочилась кровь».

На сегодняшний день известно, что на территории военного госпиталя и областной больницы находятся три братские могилы, где захоронено более тысячи расстрелянных и замученных людей в марте 1943 года.

По данным Харьковского областного военкомата в братской могиле, на месте массового расстрела советских солдат, похоронены 1100 бойцов. Но имена большинства из них неизвестны – в паспорте к могиле указаны всего 4 имени. Сотрудниками Харьковской «Книги Памяти» в результате работы были выяснены имена еще 19 человек.

78 лет прошло с той страшной трагедии. Помнят ли об этом харьковчане? Должны помнить!